«Искатели сокровищ» и другие истории семейства Бэстейбл - Эдит Несбит

к газону. Сверху ворот поблёскивала под солнечными лучами золотая надпись: «Кедры». Ухоженность и аккуратность здесь наблюдались во всём, и это свидетельствовало об упорном труде не одного, а сразу нескольких садовников.

Мы остановились. Элис, крякнув от изнеможения, опустила на землю Марту и сказала:

– Дора и Дейзи, послушайте. Я совершенно не верю, что это его бабушка. Наверное, ты, Дора, всё же права и она всего-навсего его потерянная возлюбленная. Я прямо сердцем это чую. А значит, нам лучше, видимо, не влезать, вам не кажется? Иначе нам наверняка влетит, как всегда влетает, когда мы вмешиваемся не в своё дело.

– Крест настоящей любви неизменно тяжёл, и наш долг – помочь дяде Альберта нести его, – изрёк Дикки.

– Ну да, вот найдём мы её, а она окажется не его бабушкой, и он на ней женится, – мрачно глядя на нас, произнёс полным отчаяния голосом Денни.

Освальд вполне разделял его чувства, однако поднялся над ними, сказав:

– Нам всем, конечно, даже думать об этом невыносимо, но, может, с дядей Альберта всё обстоит как раз наоборот? Поди пойми этих взрослых. И если мы без дураков хотим совершить по-настоящему жертвенный поступок, то вот она перед нами – возможность, о мои дорогие бывшие добротворцы!

И отказаться от самопожертвования ни один из нас в себе смелости не нашёл.

Сердца наши сжимались от тоски и скорби, когда мы открыли высокую калитку и двинулись по гравиевой дорожке между рододендронами и другими кустами к дому.

Я уже, кажется, объяснял, что в отсутствие отца представителем славного рода становится его старший сын. Исходя из этого правила, Освальд взял на себя руководство и, когда мы дошли до последнего поворота дорожки, велел остальным бесшумно укрыться в рододендронах, а сам направился к дому, чтобы увидеться с «бабушкой из Индии», то есть, конечно, с мисс Эшли.

Но едва он подошёл вплотную к фасаду, в глаза ему бросилось, сколь аккуратны цветочные клумбы с пунцово-красными геранями, как прозрачны и чисты окна, занавешенные муслином на латунных карнизах, каким ухоженным и нарядным выглядит попугай, выставленный в клетке на крыльце, и как безукоризнен белый порог с положенным перед нами свежим ковриком. От нерешительности он замер на месте, размышляя о своих ботинках и слишком пыльных дорогах, которыми ему пришлось идти. Эх, напрасно перед экспедицией в Хейзелбридж он ходил в этой самой обуви на ферму за яйцами…

И пока он стоял там и медлил, до него донеслось из кустов тихое: «Эй, Освальд!»

Он узнал голос Элис, поэтому тут же шагнул туда, где в зелёном убежище прятались остальные. При виде своего командира они сгрудились возле него. Их прямо-таки распирало от новостей, которыми им не терпелось с ним поделиться.

– Она не в доме, а здесь, – тихим свистящим шёпотом сообщила Элис. – Тут. Совсем рядом. Минуту назад пришла вместе с джентльменом.

– На маленькую лужайку, – подхватил Дикки. – И они сидят там на лавочке под деревом. Она положила ему на плечо свою голову, а он её держит за руку. С самого своего рождения не видел ещё, чтобы кто-нибудь так глупо выглядел.

– Тошнотворно, – согласился с ним Денни, старательно расправляя плечи, чтобы выглядеть как можно мужественнее.

– Ну, вам виднее, – прошептал Освальд. – Я так полагаю, там с ней не дядя Альберта?

– Да, похоже, что нет, – бросил скороговоркой Дикки.

– Тогда разве тебе не ясно, дурачина, что всё у нас в полном порядке? – обрадовался Освальд. – Если она так сидит с этим типом, значит именно за него собирается замуж. Дядя Альберта в безопасности! Мы с вами совершили по-настоящему благородный и бескорыстный поступок, но сами от этого не пострадаем.

Освальд даже на радостях потихоньку потёр руки, а потом было решено всем тихо и незаметно скрыться. Только вот мы не приняли в расчёт Марту, которой вздумалось осмотреть участок, так что она убрела, хромая, куда-то через кусты.

– Где она? – первой встревожилась Дора.

– Вот туда пошла, – указал пальцем Г. О.

– И ты, юный глупец, ей позволил? – напустился на него Освальд. – Ну, теперь возвращай её обратно, и побыстрее. Только шума не поднимай.

Наш младший братишка скрылся из виду. Спустя минуту мы услышали сперва хриплый писк, который издаёт Марта, если к ней подобраться сзади и схватить за ошейник, затем короткий женский взвизг и мужской окрик: «Эй!»

И нам стало ясно: Г. О. снова угодил туда, куда ангелы даже глянуть боятся. Во всяком случае, сто раз подумают, прежде чем влезть. Мы спешно кинулись к скамейке под деревом. Но было поздно, потому что, когда вся картина происходящего открылась нашим глазам, Г. О. уже говорил:

– Мне жаль, если вы её испугались, но мы вас искали. Вы ведь давно потерянная бабушка дяди Альберта?

– Нет, – твёрдо ответила наша леди.

Появление на авансцене семерых новых персонажей нам показалось излишним. События и без нас развивались достаточно драматично, всё явственнее принимая роковой оборот.

Мужчина стоял. Оказалось, что это священник, и, как мне стало ясно впоследствии, самый великолепный священник из всех, кого мы знали. Ну, может быть, только за исключением преподобного Бристоу с Льюишэм-роуд. Тот потом стал то ли настоятелем собора, то ли каноником; в общем, кем-то очень сановным, и с тех пор никто из нас больше его ни разу не видел. Священник, стоявший возле Г. О., мне тогда совсем не понравился. Он сказал:

– Нет, эта леди ничья не бабушка. И позволительно ли будет у тебя спросить, дорогое дитя, как давно ты сбежал из сумасшедшего дома? И куда смотрят служители, которые к тебе приставлены?

– По-моему, вы очень грубый, – ничуть не смутившись, ответил Г. О. – И шутите совсем не смешно, даже если вам так не кажется.

– Ах да вот кто ты такой! – воскликнула наша леди. – И как же я сразу тебя не узнала? А где остальные? Вы сегодня опять совершаете паломничество?

Но Г. О. не всегда отвечает на заданные вопросы. Он повернулся к священнику и спросил:

– Вы жениться-то собираетесь на этой леди?

– Ну и ну, Маргарет, – в изумлении воззрился священник на нашу леди. – Вот уж не думал, что до такого дойдёт! Он выясняет, честны ли мои намерения.

Тем временем Г. О. продолжал:

– И хорошо, если собираетесь. Потому что тогда дядя Альберта жениться на ней уже не сможет. Во всяком случае, до тех пор, пока вы не умрёте. А мы не хотим, чтобы он женился на этой леди.

– Очень любезно, – сильно нахмурившись, произнёс священник. – Как по-твоему, Маргарет, мне его просто выгнать